Не дай мне участи, мой Бог,
Вернуться вновь наследным зверем -
В одну из проклятых империй
Одной из горестных эпох...
То были черные года
Для некогда хмельного града:
Вино греха дышало ядом,
И смерть врывалась в погреба.
И было имя ей - чума,
И было время страшной жатвы,
И был мне знак, и троекратно
Всходила полная луна.
И в тёмных залах старых ведьм,
Сквозь пыль страниц сумев продраться,
Сыскал я птиц - числом тринадцать, -
И это был тот самый день!
Тот день, когда, взойдя на трон,
В отместку древнему обряду
Я завещал чумному граду
Тринадцать краденных ворон.
Но подл и злобен лик луны:
По тем же грозным манускриптам
Тирану должно быть убитым -
Во искупление чумы.
|
 |
И где бы ни был я с тех пор,
Мои пернатые кликуши,
Тугое "каррр" вбивая в уши,
Твердили мне мой приговор.
Кто дал мне кротости агнца,
Когда, давясь своею кровью,
Своим же собственным слугою
Я был избавлен от венца.
И лишь тогда, от снов земных
Очнувшись под Господней дланью,
Узрел я птиц, что бьют крылами,
Сметая царствие чумы.
И видел я: среди могил,
Едва отпев чумные раны,
Пирует чернь в дворце тирана,
Кормясь изменою слуги.
И слышал я сквозь слабый стон,
Как на вратах небесных храмов
Мне распевают дифирамбы
Тринадцать праведных ворон.
|